Чальмны-варрэ.
ЧТО это за Чальмны-Варрэ, чем знаменито? Где оно?.
Меня всегда интриговали названия мест, где пришлось побывать.В них чувствовалась какая-то романтика, историческая неизвестность, дух тайны. Почему такое название, что здесь происходило? Чальмны-Варрэ – глаз неба! Халмер-Ю –долина смерти! Ущелье Аку-Аку…
Так вот и сейчас прочитал где-то о Гиперборее, которая связана с Чальмны-Варре, многое вспомнилось и захотелось об этом рассказать.
Автобус притащил нас в Ловозеро когда зимний день еще только начинался Пока разгружались рюкзаки и лыжи, Ирка сходила в местный совет и договорилась о нашем размещении до завтра в каком-то пустующем доме с печкой и запасом дров. Помещение было нужно чтобы переложить вещи подготовить снаряжение и просто акклиматизироваться. Мы были совсем не новички, прошли не один перевал в Хибинских и прочих тундрах Кольского полуострова, но это т поход должен был стать особенным.
Наш руководитель Ира Бессонова, невысокая, какая-то квадратная со всех сторон, как крепкий кулак, и характер имела крепкий. Опыта ей доставало, были пройдены и Саяны и Заполярный Урал, На звание «Мастер спорта» нахватало одного этого похода. Мы должны были за 21 день пройти в полярном варианте по совершенной ненаселенке больше 250 км на лыжах.
Что важно в любом походе? Это в любых условиях организовать бивуак. Просто идти может любой дурак, была бы сила в ногах, да ум у руководителя. А чтобы группа нормально отдохнула, скинула весь стресс прошедших за день переправ, ураганов, поисков правильного направления, срывов и обморожений- должен быть хороший бивуак.Как его организовать?
Сначала группа хорошо утаптывала снег под палатку, ломала с окрестных елей лапник и устилала им площадку , да не как-нибудь, а как черепицу, лапка на лапку, веткой вниз. Правда , один мой друг считал, что сначала нужно было 30 грамм « по охотничьи», для снятия походного стресса и усталости. Но это дело вкуса. Затем сильная часть группы шла пилить сухостой на дрова, требовалось не менее куба дров на ночь. Остальные ставили палатку без дна, укладывая длинную ткань стенок горизонтально и приваливая их снегом, чтобы снизу не поддувало, рыли костровую яму обязательно до грунта, а это бывало полтора или два с половиной метра и размером таким, чтобы вся группа могла сидеть у костра и сушить бахилы, рукавицы, носки и прочее промокшее за день барахло.В палатке в углу также отрывалась яма, над нею навешивалась на растяжках жестяная легкая печка, разворачивалась из рулона легкая жестяная труба и устанавливалась в специальное отверстие в крыше палатки. Все нарубленные, напиленные коротко полешки складывались возле печки. На них потом сидел очередной дежурный, потому что печь топилась всю ночь и топили ее очередные дежурные по 1 или по 1,5 часа каждый. В палатке было очень тепло, спали в нижнем белье, пока очередной дежурный сам не засыпал, дрова прогорали мгновенно. Первым обычно просыпался от холода сам дежурный и начинал судорожно раздувать пламя. Это был идеальный бивуак- мягкая постель,чай с заныканным сухарем во время дежурства и абсолютно все совершенно сухое утром.
Так вот Ира дала бой пережиткам прошлого. Бережем природу- не ломаем лапник, не пилим сушины, для костра и приготовления ужина хватит сухих веток. Облегчаемся- не тащим печку, пилу. Спим спокойно всю ночь. Ведь в тундре нет сухостоя и елей для лапника. Берем пенопластиковые подстилки, чтобы снизу не подмерзать, и обязательно групповые спальники на 3-4 человека. Спальники были двойные, пошитые из шерстяных одеял. Почему двойные-один вставлялся в другой, потому что за ночь обязательно образовывался конденсат и копился он в наружном спальнике. Спать в таких условиях было тесно, зато тепло, особенно тому, кто в середине. Крайним под бок отдавали теплые куртки, штаны. Спали, раздевшись до трико, и не так тесно и еще более тепло. В середине ночи крайние подмерзшие перекатывались в середину . Так вполне комфортно можно было ночевать даже при 35 градусах мороза. Правда иногда попадался какой-то корявый сосед, который сгибал коленки, получалась щель и шел холод.Но кстати,именно так ходили все полярные экспедиции.
Но довольно лирики, вернемся в Ловозерск.
Работы было много-купить топливо для примусов, подогнать крепления, дошить бахилы, расфасовать продукты и переделить. Затем экскурсия по поселку.Достопримечательностей здесь немного- оленьий зверосовхоз, и воинская часть. Использовали все объекты. Посмотрели громадную свалку рогов забитых оленей, поторговались о цене оленьих шкур, а Валерка завхоз выпросил оленьи потрошки.Куда нам, итак рюкзаки под40. Но дармовщину взяли. Тот же пройдоха Валерка в магазине познакомился с местными военными и кинул Ире идею –начальную часть пути подъехать. Привели к нам на хату солдатика,, рассказали байки о студенческой житухе, чем-то угостили и договорились: в 12 ночи дежурные по части будут спать, Федя-наш солдатик заведет свой гусеничный БТР и километров 60 по бездорожью, по гористой тундре нас с рюкзаками и лыжами забросит.
Ночью, освещаемые только Полярным сиянием, придававшим какой-то романтический колорит мы загрузили свое барахло на крышу, втиснулись в кабину и по кустам по буеракам,мотаясь по всем четырем осям, вдоль едва заметного русла двинулись на юго- восток.
Наш лозунг- мы не ищем легких путей-мы ловим попутки.
Наша цель- горный массив Кейвы, по рассказам геологов по запасам полезных ископаемых богаче Хибин. Отдельные горные пупыри перемежаются здесь с массивами болот и озер. Дорог здесь нет, местность безлюдная. Изредка встречаются саамы с оленьими стадами.
БТР выбросил нас и уехал. Джипиэсов тогда не было, разбираться ночью, где мы желания не было. Быстро поставили палатку и завалились спать. Утром стали определяться. К северу поблескивали обледенелые пологие склоны вершины тундр. Разведка показала, что южнее русло реки, видимо Поной. Из двух «манюнь»-запасных лыж, собрали волокушу. Разместив на ней часть груза двинулись в путь. Снег был глубокий и рыхлый. На болотистых кустах волокуша опрокидывалась. Скорость не превышала 1 км. Ирка приняла решение- идем к горам. Там должен быть плотный ветровой наст. Так и оказалось, но часов восемь мы потратили, чтобы осилить километров 5. Сразу же раскинули лагерь и спать.
Вдоль склона чуть выше редких тундровых кустиков по довольно крепкому насту, делая километров 15 в день. Идти было легко, если бы не короткий световой день могли проходить и больше. С погодой везло, днем солнце заставляло раздеваться по пояс, благо и ветер не беспокоил. Непуганые снежные куропатки подпускали до 5 м, 2 раза видели серебристого песца, он явно шел вблизи, рассчитывая на объедки. Вечерами в палатке вспоминали прошлое, обсуждали дошедшие до нас перед выездом слухи о загадочной гибели свердловских туристов на Урале. В их гибели было много чертовщины. Пели негромко бардовские песни, жалея, что нет гитары.
На 5 день встретили след оленьей упряжки. Он шел в нужном направлении и к вечеру вывел к людям. Большое село Краснощелье стояло на высоком скалистом берегу реки. Сюда регулярно летает вертолет, завозит продукты, почту. Почта, пекарня, магазин, клуб, куда нас и пустили переночевать, улица бревенчатых домишек, отдельно несколько конусных чумов .куча добродушных собак. Нас попросили рассказать людям о жизни на « материке», и вечером встреча состоялась. На улице у клуба два десятка оленьих упряжек, зал забит народом. Старухи с курительными трубками в зубах, детвора на полу,все в ненецких меховых одеждах.Ира рассказала про Ленинград, наш институт .Посыпались вопросы, часто курьезные. Мы объясняли, шутили ,предложил небольшой концерт. Это были наши туристические песни, несколько стихов, кто что вспомнил. Принимали здорово, а в конце директор обрадовал- до Чальмны-Варре он дает нам оленью упряжку под груз.
Утром оказалось, что за ночь выпал обильный снег. Пошли смотреть, как готовят оленей. Стадо оказалось в лощинке за бугром. В середину вышел пожилой каюр, взмахнул ременным лассо. Олени забеспокоились и побежали по кругу. Бросил- мимо, еще попытка- лассо запуталось в рогах. Так отобрали четырех, запрягли в деревянные нарты. Наш груз оказался великоват, по свежему снегу тяжело. Каюр поморщился, но согласился. Распрощались с гостеприимными хозяевами, каюр встал на запятки нарт, взмахивает хореем. Мы налегке двинулись сзади. Олени шли со скоростью пешехода, а мы на радостях просто балдели. Без рюкзаков лыжи просто летали. С темнотой оленей выпрягли, привязали на длинных ремнях к нарте, пусть копытят снег, ищут еду. Каюр Тимофей поел нашей кашки, затем вытащил из своей поклажи мозговую кость, разбил ее топориком. Десерт. От ночлега в палатке отказался. Притоптал снег, получше завернулся в свою малицу, под которой меховая рубаха, и уснул. Он вообще неразговорчив, русский знает мало. Чувствуется, мы его порой раздражаем своими поступками, отношением к природе. Он здесь хозяин, мы- чужаки.
Все переночевали нормально. И уже к полудню подъехали к высокому скалистому мысу. Под которым прятались две избенки. Каюр развернул оленей за полкилометра.
Оказалось, живут здесь две семьи зырян, охотники и рыбаки. С ненцами не дружат, хотя и не враждуют. У каждой нации свои обычаи, свой порядок жизни. О соседях отзываются скептически, а за хлебом мотаются в Краснощелье.
Ночевали в избе с печью, я даже спал на полатях. Вечером поговорили по душам, чего в такую глушь залезли. Угостили хозяев спиртиком. Как-то невзначай, в полслова прозвучало – особое это место, великие духи его берегут. Где-то поблизости святилище схоронено.
Наутро мы собрали полегчавшие рюкзаки и ушли от Поноя к водопаду Падун ,что на Варзуге. Великолепная картина, ледяная стена метров 5 высотой, за нею ревет поток.
Уже в 21 веке удалось узнать, что эти места были заселены человеком издавна . В районе деревушки Чальмны-Варре найдены наскальные рисунки трехтысячелетней давности. Место это связано с легендами о Гиперборее. Мы об этом тогда не знали.
Дальнейший путь по льду Варзуги занял еще 8 дней. Движение по льду опасно- могут быть промоины и пустоты подо льдом. Но все обошлось. Поход закончился благополучно.
Ирка получила «Мастера», мы опыт, массу впечатлений и заковыку в памяти-Чальмны-Варрэ.