ЯКУТИЯ
Будь проклята ты Колыма,
Что названа чудом планеты.
Сойдешь поневоле с ума,
Отсюда возврата уж нету.
Песня 60-х годов
Засидевшейся в девушках Агнессе Сиркель характер и бородавка на носу полностью соответствовали ее девичьему статусу.Твердый характер,настойчивость требовали завершить спортивный рост- выполнить норматив Мастера спорта. Мешало только отсутствие в маленькой Эстонии нужного количества спортсменов необходимой квалификации. Так я, имеющий достаточно полномочий, оказался приглашенным. Агнесс запланировала совершить поход высшей пятой категории по Якутии, в междуречье рек Колыма и Индигирка- по хребту Черского. Руководитель оказалась чудесным организатором, маршрут был продуман, для сокращения веса рюкзаков для обеспечения месячного похода по чистейшей ненаселенке было разработано легчайшее снаряжение и в заказаны в Таллинской лаборатории, изготавливающей для космонавтов питание,сублимированные продукты. И только со мной произошел прокол- Агнесса оказалась ярой националисткой, что в 70 годы было нередко. И я стал той костью , которая щекотала ее горлышко. Я был единственный русский и кроме того совершенно не знавший эстонского говора. Все оказалось замечательно, группа говорила о чем- то своем, изредка обращаясь ко мне. Я был как в вакууме. Помогло то, что я был самым опытным по альпинистской технике и техническое выполнение высокогорной части маршрута пало на мои плечи, чему я был очень рад.
Наш маршрут начался в маленьком якутском поселке, куда нас забросил 8-местный самолетик. Это была явно не русская деревня. Собранные из бруса типовые, но какие-то непривычные домишки, стоявшие на сваях, отдельные юрты, дощатые тротуары.Мы не стали здесь задерживаться, перекусили последний раз по человечески в местнои забегаловке, вышли на юг. Стали понятны тротуары, воздух основательно прогрелся и мерзлый грунт превратился в десятисантиметровую кашу.
Экзотика началась сразу-же.Ближайший лесочек показался большой свалкой. Какие-то матрасы,части мебели, посуда. Присмотревшись поняли- да это же кладбище, кладбище в вечной мерзлоте. Вот обрамленный дощатой стенкой земляной холмик,табличка с именем. И рядом то, что было у человека при жизни- одежда, посуда, даже медали. А рядом на деревьях привязаны какие-то узлы, из некоторых торчат кости.Как оказалось это эвенки заворачивают покойника в оленью шкуру и закрепляют на дереве.А в земле похоронены якуты. Печальная экзотика перед выходом .
Зато в дальнейшем лес покорил своим жизнерадостным обаянием. Под зеленым покровом лиственниц ярчайший ковер мхов. Ярко красные,фиолетовые,желтые, синие пятна под ярким солнцем создавали неповторимую картину.
Впрочем под 45килограммовыми рюкзаками долго не повосхищаешся. Чуть отдохнули и в путь. К сожалению дороги не предвидятся. Частично звериные, охотничьи тропы обычно вдоль рек,ручейков. Примус и бензин есть, но пока в основном используем костер.
Дороги, дороги. Не дай бог - низина. Царство мошкары. Не помогут ни кремы, на накомарники. Гнус лезет через сетку, через рубаху. Единственный выход - быстрее выходить вверх, в горную часть, на ветер. Об этом предупреждали все, как и о том, что залото здесь под ногами. Самородки прячутся под видом простых камней-умей только видеть. К сожалению увидеть мы не сумели. Хотя в одном месте, на обширном плато встретили чью-то копанку. Ручеек, досчатый лоток,лопата. Попробовали пощупать удачу, потратили полдня. Увы, неповезло. Но может…
Лес постепенно закончился, только вдоль ручьев заросли ивняка, а по равнинам ковер карликовой березки высотой не более 10 см. Зелененькие, начинающие краснеть листочки-пятачки размером в земляничину. И над этим лиственничным лесочком огромные надберезовики, совершенно чистые, в большом изобилии. Я собирал их, когда останавливались на привал- и надберезовички и к удивлению подосиновики в зарослях ивняка. Собирал только я, так как эстонские коллеги признавали только пластинчатые грибы.
После нашего сублимированного обеда на жировых остатках в котелке быстренько протушивал и с удовольствием съедалгрибное блюдо. Коллеги сперва посмеивались, потом попробовали,и пришлось объем блюда увеличивать. Только гордая Агнесс собирала редкие волнушечки, отваривала и съедала. Не только грибы баловали наше меню, а также земляничка, в лесочках черника, морошка. Отличное разнообразие меню.
Привязываться к карте очень помогали многочисленные речейки и речки.Вдоль них мы поднимались выше и выше. Пошли скальные склоны, забелели впереди снежники и крутые леднички. Но и на скальных склонах с тяжелым рюкзаком приходилось нелегко, использовались и перила и веревочная страховка.
На пологом участке решили устроить дневку, налегке пересечь невысокий отрожек вершины,спуститься в соседнюю долинку, по ней вниз и по пройденному пути к лагерю. Лейда заявила, что она устала, останется в лагере.
Утром, пока готовился завтрак, перепаковывали вещички,умывались,чистили зубы и кто-то обратил внимание, что мы не одни. По долине снизу по противоположному берегу речушки вверх что-то двигалось. Неужто корова, предположил кто-то.Да нет. коровы здесь не могут быть. Через минут 10 стало ясно- медведь. Зверь неспеша приблизился, посмотрел на нас и спокойно побрел вверх. Наша настороженность спала, встал вопрос. Что делать медведю вверху, в снегах. ОН наверняка пойдет назад, где пища и наверняка захочет пошуровать в палатке. Лейда сразу заявила, что идет с нами. Подумав, решили планы не менять, продукты обложить камнями, побрызгать бензином для запаха. Так и сделали.
Вечером возвращались с тревогой в сердце. Но все обошлось, мишка ушел другими тропами.
Совершив траверс вершины Победа ,высшей точки хребта Черского, вышли еще на одну местную диковину – громадную наледь, которая покрывала всю ширину долины.Зимой что-то перекрыло поток воды под льдом, вода вышла на поверхность и долго-долго намерзала, образовав ледяное поле метров 200х1000, толщиной около метра. И это в середине июля. Кое-кто надел кошки. При температуре воздуха под 30 градусов на солнце гулять по ледяному катку было здорово.
Путь к Колымскому тракту, которым планировали выйти в населенку, оказался сложнее, чем планировали. Начались заболоченные лощины, где ноги тонули по щиколотку, буреломные завалы, опять мошкара. Хотя груз заметно уменьшился, скорость упала. И последняя река, которую надо было преодолеть,также оказалась опаснее. Нашли самое широкое место, плес, где скорость потока ниже, застраховали меня веревкой, дали жердину в руки для распора в дно. Глубина оказалась до пояса и когда я добрел до средины, провисшая веревка коснулась воды и свалила меня с ног. Когда меня успешно вытащили, переодеваться не стал. Решили, что Ян пойдет за мной следом, будет поднимать веревку вверх. Вторая попытка оказалась успешной, я закрепил веревку за дерево. Остальные прошли по перилам. Хотя вода была ледяной, но июльское солнце обогрело и высушило быстро.
Колымский тракт, на который нанизаны все бывшие лагеря, полусгнившими развалинами напомнивший трагические судьбы многих людей, в том числе и эстонцев,резанул по сердцу.
Встречная попутка довезла нас до Усть-Неры, небольшого поселка, запомнившемуся тем, что все урны и закоулки были завалены пустыми бутылками из-под Советского шампанского.
Дело в том, что из-за идеологических соображений из алкогольных напитков в поселок завозили только шампанское.
Мы остановились в какой-то школе и наша руководительница по поводу благополучного завершения похода извлекла из рюкзака 100 граммовый мерзавчик чего-то крепкого и упаковочку сублимированного тортика размером в 2 спичечных корбка.
И ведь, все же повезло. В куче щебня берегового откоса сверкнули солнечные звездочки. Серый большой булыган, а из него сверкают десяток огоньков - разного размера золотые кристаллы. Камень был тяжелый, но я сунул его в рюкзак и привез домой. Всех восхищал мой самородок, пока незаметно куда-то пропал. Удар судьбы был не слишком тяжел. Ведь золото не бывает кристаллическим.Это были пириты.